День второй был вчера, однако собрался написать я про него лишь сегодня. Весь этот день для меня прошел на секции общей психологии и истории психологии.

Вообще, объединение общей психологии с ее историей кажется мне несколько надуманной. Особенно учитывая тот факт, что единственный доклад по истории психологии вчера был посвящен развитию социальной психологии в Америке в начале двадцатого века. И ладно бы еще он был интересным, типа прекрасные давно забытые теории, которые ждут того, чтобы кто-нибудь их обнаружил и применил на проблемы сегодняшнего дня. Так нет же, вспоминали ТомасаW с ЗнанецкимW. Т.е. доклад по сути на уровне доклада на семинаре.

Чтобы не говорить о плохом в дальнейшем, вспомню еще два фиговых, на мой взгляд, доклада. Первый — про предмет психологии. На мой взгляд, если говорить о предмете психологии, стоит либо говорить нечто новое, либо говорить интересно. Вот у АллахвердоваW и то, и другое вполне получается. А у девушки, делавшей доклад как-то совсем нет. Я, честно гря, был уверен, что это какая-то студента-второкурсница с нашей кафедры, ан нет, оказывается, это страший преподаватель из Герцена СПбГУ. О как оно, оказывается, бывает. (UPD: выяснилось, что это была Мишучкова И.Н., выпускница моей любимой кафедры политической психологии).

Второй доклад — одной из самарских студенток. Я про самарскую группу Агафонова ниже напишу, сейчас только про этот доклад. Девушка доказывает наличие возможности неосознанного обнаружения закономерностей. Простите меня, но неосознанное обнаружение закономерностей — это, в том числе, и условный рефлекс. Доказывать его существование смысла, как мне кажется, мало. Как сказал бы один из представителей российской эстрады, «Неосознанны кошки, неосознанны мышки, неосознанны черви в куче merde».

Теперь про хорошее. Во-первых было несколько докладов тем или иным боком касающихся эмоций. Правда таких, чтобы мне понравилось, был один — лингвиста Пиотровской. Лингвист Пиотровская рассказывала, про то, что она добавила к категориям «Выражение эмоций» и «Обозначение эмоций» в тексте категорию «Отражение эмоций». Т.е., по ее мнению, многиие проявления эмоций нельзя относить к обозначению («Мне грустно») или выражению («Он гений!»). Есть еще отражение эмоций, которое проявляется в паралингвистике — типа напряжение в голосе. Основное отличие — неинтенциональность. Вообще она мне даже не своим докладом понравилась, а тем, что вполне разумные вопросы задавала, и сама хорошо отвечала.

Следующий позитивный момент — я наконец-то увидел Агафонова. Он вот такой примерно:

Агафонов А.Ю.

Жаль, что он не выступал, так что я услышал только пару его комментариев к докладчикам. С другой стороны, я услышал его студентов и аспирантку. Аспирантка говорила хорошо, рассказывала про их исследования серий праймингаW. Т.е. можно просто делать прайминг, т.е. создавать некий контекст до эксперимента, а можно делать серии прайминга и смотреть как изменяется влияние прайма на изучаемые реакции. Студенты — ну так себе. Про одну из них я писал выше, остальные были заметно лучше, но, в целом, меня не особо поразили.

Да, еще был Волохонский — рассказывал про эффект привязки и когнитивный диссонанс. Интересно, где был Леша Зыков, его фамилия в тезисах вместе с Волохонским значится.

That’s all, folks.