«По расписанию, в три часа — кофе. Большой светлый стол накрывают, за ним собираются все «ребята», свежий кофе булькает в кофеварке, персонал тоже садится к столу… Сажусь и я. Мы грызем печенье, разговариваем, кто-то читает журнал. Здесь же случаются спонтанные консультации, обсуждаются насущные практические вопросы — оформление запроса на перевод в клинику, или назначение дополнительной встречи. За исключением меня и дежурного воспитателя, за столом однм мужчины, преимущественно молодые — до 35. Я боюсь, что им будет казаться странным мой бельгийский акцент, отпугивать мой иный культурный бэкграунд, но эти опасения оказываются смешными и детскими. Они радостно и открыто отзываются на возможность получить поддержку, на желание выслушать. Они с трогательным уважительным трепетом к моему профессинальному статусу просят совета или рекомендации. Я слушаю, говорю, я не могу не улыбаться им, и, когда я встаю, чтобы уйти — они начинают мне аплодировать. В этом столько искренней благодарности, что я почти задыхаюсь ею. Стоит ли говорить, что со своего первого визита в отделение я не выхожу — я вылетаю на крыльях.

Я работаю в тюрьме.