Оглавление

Введение 1
Психоаналитическая школа 1
Современный психоанализ 2
Когнитивная терапия 3
Гуманистические подходы 4
Гештальт-терапия 5
Транзактный анализ 6
Теория эмоций Greenberg, Rice, Safran & Elliot 7
Заключение 8
Список литературы 8

Гуманистические подходы

Роджерс в 1961 году (по [8]) рассматривал чувство как некое неразделимое единство эмоции и смыслового значения, причем чувство может быть вне сознания, что достаточно близко к позиции Фрейда. Однако такое понимание чувств рождает, в том числе, проблему определения того, что есть «истинное чувство», а что есть чувство, искаженное защитными механизмами. В практике клиент-центрированной терапии эта проблема решалась «отказом от интерпретирующей позиции и фокусированием только на том, что клиент сознает» [8, 47], т.е. те чувства, которые клиент осознает, и были истинными. В дальнейшем клиент-центрированные терапевты старались разрешить эту несогласованность. Gendlin (1974, по [8]) вводит концепцию чувства как цельного телесного ощущения значения ситуации. Т.е. чувства в данном случае всегда потенциально доступны осознаванию, это не то, что вытесняется, а то, что требуется только научиться осознавать и дифференцировать.

Достаточно интересен подход Wexler (1974, по [8]), который предлагает более когнитивно-ориентированный взгляд на проблему эмоций. Для него, аффект является следствием реструктуризации или дезорганизации поля опыта клиента. Эти процессы также сопровождаются изменением телесного состояния клиента, но аффект скорее приписывается этому изменению, но не является его следствием. Этот подход отличается от других тем, что здесь не существует некого имплицитного чувства, которое клиент обнаруживает, здесь это чувство создается в процессе изменения того, что клиент думает, его полей опыта.

Отношение к эмоциональности в клиент-центрированной терапии достаточно четко видно из того, что Роджерс рассматривал процесс терапии как начинающийся с «ригидности, бесчувственности» и заканчивающийся «мгновенным проживанием собственных чувств, которые клиент полностью принимает и ощущает как свои собственные» (1961, p. 33, цит. по [8]).

Mahrer (1978, по [8]) вводит понятие глубинных и операциональных потенциалов, рассматривая негативные чувства как результат борьбы между этими потенциалами, а позитивные – как результат их согласованности. Состояние бесчувственности появляется тогда, когда глубинный потенциал полностью подавлен.

Экзистенциалисты ([14]) предполагают наличие базовых экзистенциальных понятий, таких как смерть, свобода, изоляция, бессмысленность, непринятие которых порождает базовую тревогу, а принятие в свою очередь ведет к полноценному проживанию жизни. Также важное влияние оказывает интуитивное знание о собственно потенциале, нереализованность которого порождает чувство вины. К сожалению, к пониманию эмоциональности человека это мало что добавляет, кроме того факта, что экзистенциальные аспекты бытия также накладывают на нее свой отпечаток.

Существует также экзистенциально-гуманистический подход Дж. Бъюдженталя, который полагал, что «сильные эмоции – страх, вина, надежда, удовлетворенность – неминуемо сопутствуют осознанности, … но они не играют причинной роли» [13, 302]. Т.е. если человек «осознает то, как он существует, каковые его выборы, силы, ограничения», то эмоции появятся автоматически.

Возвращаясь к эмоциональности, из гуманистического направления можно почерпнуть два момента. Во-первых, здесь (кроме Wexler) ключевую роль играют понятия осознанности и принятия. Всегда есть истинные чувства, или глубокие потенциалы, или экзистенциальные аспекты, или онтологический план бытия, или телесное ощущение, которые могут быть неосознаваемыми, но если они будут осознаны и приняты, то человек станет, в том числе более эмоциональным. Ялом описывал это, замечая, что идея смерти освобождает, Роджерс говорил о проживании ранее запрещенных или искаженных чувств, Бьюдженталь — о поиске экзистенциальной идентичности. Во-вторых, для экзистенциалистов и сочувствующих эмоциональность человека это его выбор, как и все остальное в его жизни. Причем выбор не прошлый, а настоящий, ежеминутно подтверждаемый им. Это не значит, однако, что человек может измениться, просто приняв волевое решение, но он может начать меняться. Соответственно, есть что-то для чего человеку нужно или удобно проявлять себя эмоционально так, как он это делает, хотя и не всегда эти причины осознанны.