События последнего года режут общество на части сильнее, чем когда-либо на моей памяти. Сначала Путен и выборы. После позора 4 декабря и еще большего позора 4 марта вопрос о том, поддерживает ли человек Путена и ЕР стал своего рода маркером. Если человек говорит мне, что поддерживает ЕР, я начинаю сомневаться, все ли в порядке с его умственным развитием. Потом эпидемия гомофобии. Вспыхнув внезапно, она показала, что даже среди людей, которых я считаю вполне адекватными, попадаются те, кто считает, что геи не должны показывать свои отношения на людях. В лучшем случае. В худшем — их нужно подвергать принудительному лечению. Это тоже маркер. Что характерно, он часто совпадает с первым. Потом Пусси Райот. Я не могу сказать, что ранее относился к церкви отечественного разлива с любовью. Церковный бизнес, попытки влезть в образование, постоянное сращивание рпц и государства. Но, скажем так, мне по большей части было на нее плевать. Процесс над Пусси Райот же четко делит людей сразу по двум параметрам. Во-первых, выделяются три группы с разным отношением к самому процессу. Есть те, кто считает, что девушки в принципе не заслуживают наказания или заслуживаю его в минимальной форме (штраф, 5 суток). Те, кто считает, что они должны сидеть минимум те полгода, которые уже сидят. И те, кому наплевать. Последние, впрочем, есть всегда. Кроме того, наблюдается разделение по отношению к церкви. Одни, и к ним отношусь я, считает, что московская ветка христианства обнаглела настолько, что заслуживает немедленной секуляризации. И те, кто утверждает, что не надо судить церковь, что процесс над ПР это не результат (без)действия церкви, что это лишь светский суд или отдельные фанатики. Все эти маркеры в той или иной степени позволяют дифференцировать людей на «своих» и «чужих».

Память моя, впрочем не так уж велика. Вполне возможно, что это деление было всегда, я лишь его не замечал. Мне все же кажется, что дело не в этом. Просто в подобного рода ситуациях, в отличие от обычной жизни, человек начинает думать о достаточно глубоких аспектах своего существования и так или иначе сообщать их другим. Кроме того, в голове возникают противоречия, которые требуется устранять.

Некто поддерживает церковь. Церковь молчаливо поддерживает процесс над ПР. Некто считает, что процесс над ПР и грозящее им наказание это чересчур жестоко. Что происходит с этим человеком в данный момент? Он начинает устранять возникающие противоречия. Оправдывая церковь, или осуждая ПР, или переставая поддерживать церковь, или еще как-то. Неважно как, важно то, что в итоге устранение противоречия и взгляд становится более однозначным, или, я бы сказал более радикальным. Потому что можно игнорировать мелкие несовпадения в оценках, например, считать, что верующим свойственно смирение, несмотря на то, что батюшка каждый день приезжает на джипе. Но когда несовпадения сильные это не проходит. Нельзя есть каждый день свинину и быть веганом, как бы ни хотелось откушать мясца. Точно также, нельзя говорить о прощении и требовать тюремного срока за акцию в церкви. Некоторые решают эту проблему через лишение других людей статуса субъекта, да и вообще человека, например:

Сумасшедшие, не знающие Бога и не ведающие Писания, вопли которых сейчас по всей России раздаются, говорят о каком-то странном всепрощении. Как будто этому учит христианство. Это совсем не так.

Бог спасает только того человека, который этого хочет. Причем хочет этого так сильно, что это желание сильнее всех его остальных желаний, даже желания есть и пить. …  Вот только такой человек имеет возможность спасения от Бога, только к нему придет благодать и очистит его от всякой скверны. Если он этого будет так хотеть.

А остальные? А что же – все остальные погибнут? Нет. Они уже погибли.(с)

Это, между прочим, протоиерей. А ведь если люди «уже погибли», то абсолютно наплевать, что с ними будет дальше.

К чему я все это? К тому, что год этот достаточно страшный происходящими событиями. Я тут недавно обмолвился, что понимаю тех, кто после 1917 жег храмы или устраивал в них заводы. И вроде как из этого не следует, что я их поддерживаю. Но еще полгода назад, мне бы  вряд ли в принципе подобная фраза в голову пришла. И дальше еще назвал верующих теми, «кто любит делать крестообразные движения пальцами и повторять заученные тексты для своего успокоения», что в общем-то оскорбление совершенно мне не свойственное. Верит человек в бога или в макаронного монстра, это не повод его оскорблять. Как это ни странно, но верующие и РПЦ это разные вещи, хотя от пассивного бездействия последних меня как-то передергивает. Но люди слабы, чтоб их. Я тоже далек от идеала.

Радикализация она никого не оставляет в стороне и, кажется мне, стоит обращать больше внимания на то, где она оправдана, а где нет.