Тут по сети ходит забавный пост про «основные политические иллюзии, преследующие начинающих неравнодушных граждан». Оригинал — тут. Поскольку я пока не встречал на него развернутого ответа, попробую со своей колокольни его проанализировать. Не уверен, что получилось хорошо, наверное политолог бы написал лучше, но как есть.

Крайне мало голосов разума сейчас. Но они есть. Вот, почитайте это, если собрались на субботнее сборище.

Вот основные политические иллюзии, преследующие начинающих неравнодушных граждан.

1. Иллюзия тотальной массовости. Человек в принципе не способен удерживать в сознании более 7 вещей за раз, — а тем паче, отслеживать, хотя бы поверхностно, жизни более чем сотни знакомых. Те, кто всерьез считает, что «все вокруг» чем–то обеспокоены, на самом деле говорят не более чем о 1/1.400.000 части населения отчизны, попавшей в их зону внимания. Причем эти люди реально загнались по одной вещи из семи, и теперь видят ее повсюду. Это НЕ разумно. Нельзя принимать серьезных решений, основываясь на лайках друзяшек в лентах социальных сетей. Иначе может оказаться, что более широкие слои населения воспользуются плодами «фейсбук–свободы» несколько не так, как мечталось белому воротничку за бизнес–ланчем (см. хоть Бишкек–05, хоть Лондон–11, и Б–же нас храни от недавнего Каира).

Вообще про 7 вещей это расхожий миф, берущий начало в «магическом числе» Миллера. Миллер считал, что человек способен за один раз запомнить порядка 7 объектов (chunks). Но простите, во-первых за один раз, во-вторых, смотря что понимать под объектами (английское chunk вообще неизвестно что), в-третьих смотря как измерять, в-четвертых, речь идет о т.н. кратковременной памяти. Пределы долговременной памяти неизвестны, как и пределы возможности работы сознания в целом. Но это так, в сторону.

Я не знаю, есть ли люди, которые верят, в то, что все вокруг чем-то обеспокоены. Я уверен, что большой части населения действительно пофиг на происходящие. Это значительная часть тех, кто не пошел на выборы, и определенный небольшой процент проголосовавших. Есть такая иллюзия — если взять из головы цифру и вставить в текст (например, 1/1.400.000), то информация выглядит более достоверно. Ссылку не найду, но вроде такое исследование проводилось. От этого, впрочем, более достоверным текст не становится. Я не знаю, какой процент населения недоволен существующей властью. Если верить официальным результатам выборов, то, прикидочно, минимум 25% (60% явки, из них 30% ЕР, 5% случайных). Реальные цифры, как вы понимаете, несколько другие. Но даже 25% — это вполне себе массовость.

2. Иллюзия претензии на справедливость. Да, «все возмущены» — это неправда. «Всем», как обычно, похуй. Возмущена нынче вполне определенная страта — городские, образованные, недовольные. В РФ наша (конечно, и я из этих, хоть и не вполне такой же) страта статистически ничтожна, и совершенно неорганизована. Вне зависимости от положения вещей, в относительно «плоском» обществе ХХ века «образованщина» всегда и везде и всем бывает недовольна. Таково ее общественное назначение — катализатора развития. Однако это совершенно не значит, что желания данной страты действительно указывают курс к справедливости. Семиотический народ привык ни за что не нести ответственность — он играет дискурсами и знаками; и горе тем, кто отнесется к этой игре со свинцовой серьезностью руководства к действию. Выдавать мучительный когнитивный диссонанс, возникающий у образованщины при сравнении существующей реальности с идеальной, воображаемой, за «тягу к добру, свету и справедливости» — один из древнейших манипулятивных приемов этой прослойки. «Делайте, как мы сегодня хотим, и к 2000 г. всем станет хорошо и коммунизм». На практике, заявляемый результат недостижим даже для самих интелей, сильнее всех страдающих при любых масштабных потрясениях в обществе.

Если попробовать устранить из этого абзаца все эпитеты, получается следующее: высоко образованные люди всегда всем недовольны, не несут ни за что ответственность, и то, что они называют стремлением к справедливости есть манипулятивный прием и следствие когнитивного диссонанса. При этом недостижимое. Автор зря приплетает сюда когнитивный диссонанс, поскольку противоречия между существующим и идеальным обществом к диссонансу имеют мало отношения. Но опять же, недостаток понимания психологических теорий — бог с ним. Начнем с того, что образованные люди не всегда всем недовольны. Исследования Lee Sigelman, например, показали, что счастье или удовлетворенность жизнью напрямую не связаны с интеллектом. Эту связь опосредует аномия, отделенность от общества, но интеллект негативно связан с аномией. То есть, у умного человека больше друзей, и он в среднем более счастлив и удовлетворен жизнью. Более общие исследования показывают, что если мы рассматриваем образование как наивысшую формальную степень, полученную человеком, то оно со счастьем никак не связано. Если же мы рассматриваем образование в широком смысле, то оно повышает уровень счастья и удовлетворенности жизнью.

Едем дальше. Насчет ответственности я знаю мало, но я как-то не вижу оснований предполагать, что менее умный человек более ответственен. В сравнении с кем они ни  не привыкли нести ответственность? В сравнении с омоном, у которого «приказ есть приказ»? Но тут-то как раз омон не привык нести ответственность, как раз потому, что в случае, если приказ приведет к плохим последствиям, спрашивать будут не с них, а с начальства.

Дальше. Любому развитию изначально предшествуют идеи интеллигенции. Они могут приводить к хорошим последствиям, либо к плохим. Но без этого никак. И потом, если не идеи справедливости интеллигенции, то чьи? Понятия зоны? Повариха Маня со столовой завода? Простите, я не хочу доверять управление государством кухарке.

Напоследок замечу, что если мы говорим, что на практике результат недостижим, то это не значит, что к нему не стоит стремиться. Одно другому не мешает.

3. Иллюзия единства целей. Даешь и Долой. «Мы вместе», «Wind of change», «Yes, we can!» и прочее возьмемтесь за руки. No, we can’t. THEY can, we only let them. Нет никаких «мы». Вы не встречали «наших бьют» людей до мероприятия, и отнюдь не узнали их, вместе оказавшись на нем. У тех, кто выступал перед собравшимися на Чистых 5 числа, как минимум, не обязательно те же цели и задачи, что и у тех, кто их слушал. Ненависть–ненависть, эскалация националистической проблематики, канализирование недовольства в политически–выгодном направлении — это цели президиума митинга. Цели аудитории на самом деле абсолютно патерналистские — «заметьте нас, большие люди, мы недовольны». Вас заметили, ОК? не надо было даже рвать цепи и ломиться к Кремлю, превращая соцсети в перепись попавших в ОВД айфононосцев. То есть, собравшимся не надо было. Президиуму — очень надо: каждому нужны долгожданные именные дивиденды Лидера Народных Протестов. Из–за президиума пострадала аудитория. Не из–за ПЖиВ, не из–за Колокольцева, Собянина и лично ВеВе Путина. Люди сидят 10–15 суток за эго, прости Г–споди, сраного лузера Яшина. А Немцов, кстати, даже и не сидит.

Тут много всего намешано. Есть доля правды — помимо общих целей есть личные цели и цели отдельных групп. Честные выборы, борьба с партией жуликов и воров- это те общие цели, которые есть у всех собиравшихся на митинги в последние дни в Москве, Питере и других городах.  Я бы не сказал, что цель «заметьте нас, мы не довольны» это то, что двигает людьми. Им не нужно, чтобы их заметили — их, как отмечает автор, уже заметили. Им нужны изменения. Приписывать ответственность за тех, кто пострадал, президиуму это неверно. В Питере, например, президиума не было, пострадавшие были. Неувязочка. То, что предложение Яшина мирно пройти в сторону Лубянки, вызвало агрессию ментов (если я правильно понимаю, речь идет об этом) — это факт. Вообще говоря, если люди за ним пошли и потом вышли на следующий день, значит они считают подобное шествие своим правом — и, прошу заметить, не без оснований. Но приписывать Яшину ответственность за действия ментов? Мне лично на Яшина наплеват ь — я про него в принципе почти ничего не знаю. Просто подобная трактовка весьма однобока. Давайте тогда уже и на задержанных все повесим. Что уж там, они ведь сами виноваты, что менты на них накинулись, — пошли в сторону лубянки.

4. Иллюзия общепринятого инструментария. Зачем вы именно идете именно на митинг? Чему это поможет, и какую задачу решит? В ответ на этот вопрос люди начинают сыпать чужими лозунгами и собственными фантазиями. Простейший анализ показывает, что большая часть реальных запросов либо банальна и решаема без буч, либо не решается в принципе. Но всегда находятся подсказчики, предлагающие ищущим решения гражданам универсальный рецепт: протест! погром! смена курса! Как проход маршем по улицам Москвы помог бы монетизированным пенсионерам в 2006–7 (когда меня судили за организацию этих массовых беспорядков) — было в какой–то мере понятно. Как помогли прорыв оцепления легального митинга и превращение его в нелегальное, факельное по настрою своему шествие установлению конституционной законности и демократических институтов в России? С каких это пор верховенство закона насаждают, демонстративно нарушая его? Просто включите логику. Если вам говорят, что чудо–таблетка помогает ото всего, а на самом деле таблетка 20 лет как ни от чего не помогла, а до того — вызывала у страны болезненные судороги, так, может быть, в данной аптеке имеет место какая–то наебка?

Интересный прием — приписывать другим людям свои фантазии. Погром, например. Не слышал я призывов к погромам. Ни на видео с Москвы, ни на Гостинке в последние четыре дня. Я не буду сейчас разбирать цели актов мирного протеста в целом, поскольку это заняло бы слишком много места. Отмечу лишь, что в ситуации, когда легальные средства борьбы за свои права (выборы в данном случае) не работают, у человека остаются для выражения своего мнения либо мирный протест, либо агрессивный. Мирный — лучше. Насчет вызова болезненных судорог — это, видимо, 91ый год имеется в виду. Прошу заметить, что право на свободу собраний, свободу прессы, и прочие прелести сегодняшнего дня были заработаны именно тогда.

5. Иллюзия несерьезности последствий. «Мы им покажем», «сам погибай, а едроса убивай», «аля–улю, гони гусей», «ибо заебали», «потому что так правильно — а сердце плохого не подскажет» — десткий сад, вторая группа. Люди принимают решения об участии в политических акциях, способных привести к печальным последствиям для страны и населения в целом, исходя из банальных капризов, дурного настроения, мелких обид. Пусть обижаются, но они — глупые, неразвитые, недостойные звания гражданина люди. Гражданин — это ответственность за себя, семью, страну. Импульсивность — верный признак люмпена, будь он хоть в трех парах очков, и с тремя дипломами: ВГИКа, МГУ и навальной фабрики лозовязания. Ответственный политик имеет программу, ответственный гражданин — систему ценностей. Ими он поверяет свои действия. Какова программа текущих протестов? Я видел уже 5 вариантов, включая нечеловечески нелепые. Ни в одном из них не поминается, однако, что митинг расчитан на 300 чел., а прийти на него собираются от 5 до 20 тыс. Очень наглядно демонстрирует, насколько все продумано и серьезно.

Начну с цитаты: «…Вообще-то, это спор не о результатах выборов, не про распределение мест в парламенте. Спор перешел в область этического. Это спор о ценностях. Внезапно для значимого числа людей ценным оказалось собственное достоинство. Ну, то есть, они перестали воспринимать как должное тот факт, что государственный человек может в лицо им плюнуть, да еще и сообщить, что эта процедура носит сугубо гигиенический характер». Мне кажется, это ответ на вопрос о ценностях. Теперь про программу. Она у всех разная. Мне кажется, формальная цель митингов на данном этапе — добиться перевыборов, либо добиться пересчета голосов. Это малореально. Более реальна другая цель — изменить свое собственное отношение и отношение окружающих к возможности каких-либо действий. Сейчас главный враг даже не партия жуликов и воров, а та выученная беспомощность, которая есть в людях.  Я согласен, что митингам не хватает организованности, но прекрасно уже то, что появляются люди, которые думают, что могут что-то изменить. Опыт этих митингов не пройдет для пришедших на них людей даром — даже если все в итоге заглохнет.Более того, это важно не только для тех, кто идет на митинг, но и для тех, кто остается дома.

Приведу пример. Стратегия 31 не привела к тому, что у нас начали соблюдать 31 статью конституции. Однако она подготовила почву для сегодняшних событий. Люди знали, что есть возможность протеста. Более того, не знаю как в Москве, а в Питере стихийная самоорганизация людей была привязана к той точке, на которой до этого каждое 31ое выступали оппозиционеры. Если бы их акций не было, сама возможность протеста казалась бы заметно более пугающей.

6. Иллюзия личной независимости. Люди приходят на митинг с некими своими установками, сильно отличающимися от установок, декларируемых организаторами либо заранее, в агитации, либо постфактум, с трибуны. Неважно, зачем вы пришли на митинг 5–го — за материалом для сценария или за ощущением единения с простыми хорошими честными людьми. Для полит–мерчендайзеров из несистемной оппозиции — вы пришли поддержать их лично. Для истерических СМИ — вы пришли свергать кровавого Путина. Для либеральных соколов Запада — вы пришли выбрать свободный путь поступательного развития по Ливийскому сценарию. И вообще, вот же вы, бросаете бутылки с зажигательной смесью меж знаменитых пальмовых бульваров Москвы, и в отчаянии вызываете на себя огонь фридом либерейторов, «йя сюда пришьла погибайт за свьобьоду», по Пелевину с Солженициным пополам.

Этот пункт говорит нам о том, что то, как нас воспринимают другие, отличаются от того, как мы воспринимаем себя сами. Спасибо, кэп. Про различие и схожесть целей уже было написано выше. При чем тут «иллюзия личной независимости» — я не знаю.

7. Иллюзия постмодернистского конца истории. В конечном счете, все акторы происходящего (кроме особо циничных, остающихся в тени) уверены, что Б–г умер, а История закончилась. Юнг Ницшиевич Фукуяма. С момента последнего крушения России прошло два десятилетия, и подросло первое поколение, не знающее на шкуре, что это такое — Родина в беде. Никто больше не верит в развалы, бойни и распады, — а очень зря. Тот, кто думает, что все плохое уже позади, «хуже не будет», а также «не существует запроса на перемену строя», попросту не понимает, насколько сложна, страшна и истерзанна сегодняшняя Россия. Никто даже не хочет всерьез обсуждать последствия любого масштаба насильственных явлений в центре многократно выросшего и усложнившегося за 18 лет мегаполиса. А ведь для резкой, как запах нашатыря, прочистки мозгов от розового тумана достаточно пересмотреть несекретные, общедоступные, выхолощенные, и все же такие неприятные глазу кадры народных волнений из той же «Намедни–92″. А коли не хватит, для закрепления, из «Намедни–93″.

Плохо согласованный логически абзац, на мой взгляд, Первое предложение — про конец истории. Второе — про то, что люди не помнят, что такое Родина в беде. В четвертом одновременно «хуже не будет» и «не существует запроса на перемену строя», друг другу, вообще говоря, антагонистичные. Но все же, рискну предположить, что основная мысль заключается в том, что все будет плохо, если будут масштабные насильственные явления (поскольку немасштабные уже были, со стороны органов правопорядка, в основном, их можно пропустить). Мне кажется, это какое-то адово навязывание дихотомического мышления. Либо сиди дома — либо революция. Либо все поддерживаем план Путина — либо кошмар, хаос, в девяностые назад к бандитам. А с чего вдруг? Если вы не верите, что десять тысяч человек могут мирно выйти на улицы — вот пример 28 марта 1991. Тогда на улицы Москвы вышло, по разным оценкам, от ста до пятисот тысяч людей. Все прошло мирно (раз, два). Кроме того, революции в данный момент просто не может быть — слишком мало людей, слишком нормальная жизнь. То, что сейчас происходит, это нормальная мирная форма выражения протеста.

ИТОГО. Сейчас те, кто в свое время неплохо погрелся на пожарище, приключившемся после прекраснодушной Перестройки, (а также те, кто тогда не успел к столу), вновь хотят Все Изменить — Любой Ценой! Чем будут оплачены желанные перемены в коллатеральном выражении — им все равно. Например, этой ценой можете быть лично вы.

Многие (не все, например, меня бесконечно восхищает Чирикова) действительно ищут выгоды. Это нормально. Если кто-то получит выгоду от того, что в стране станут более честные выборы и больше политических свобод — я только за. Про цену — мне кажется, что большинство собравшихся готовы были посидеть сутки и получить административный штраф. Готов ли он платить больше — каждый решает сам. Поэтому лично я не готов орать «Путин — вор» глядя в лицо омону. И стоять рядом с теми, кто так делает, тоже не особу хочу.

Обратите внимание — с трибун не больно–то говорят о том, что именно собравшиеся хотят изменить, какими средствами, в какой последовательности, и что из этого проистечет. Целеполагание — это не для массовки. На стихийных митингах ничего никому не объясняют, и никто с собравшимися не советуется. Их просто накачивают лозунгами (довольно глупыми), а потом предлагают подразнить ОМОН. Чего такого демократического в этих активностях — думайте, думайте, думайте.

Проблема еще и в том, что на стихийном митинге 5го числа в Москве собравшимся была мало интересна общая программа. Она есть, например, у Яблока. Не уверен, что хорошая, но есть. Собравшимся нужно было одно — честные выборы. Поэтому про них речь и шла.

Есть в происходящем, понятно, и хорошее. Те, кто достаточно умен, чтобы требовать позитивной программы — наконец, могут начать объединяться. Им придется учиться политике, чтобы не сказать ОГП, и приобретать необходимые компетенции. Может быть, в результате у нас появятся и гражданское общество, и прослойка низовых политиков, и потенциал для полного преображения страны и мира.

Про позитивное, помимо того, о чем говорит автор, я уже писал выше.

А на митинг… Говорят, каждый честный человек должен пойти на этот митинг, и привести друга. Это говорят люди либо неумные, любо недобрые. На этот митинг каждый ответственный человек должен не пустить друга. По возможности, донеся до него, почему именно. Но можно и просто позвать его лучше выпить. So be it.

So be it. Можно позвать выпить, можно пойти на митинг, каждый решает сам. Мне кажется, что подобные тексты полезны, потому что позволяют понять мышление тех, кто активно или пассивно выступает против митингов, и потому, что в них есть здравые зерна. Подобное мышление во многом руководствуется страхом массового насилия и неверием в возможность изменений. Здравое зерно — критика отсутствия четкой программы и напоминание о том, что у всех есть свои интересы. Но мне кажется, что надо понимать, про что умалчивается или на что закрывают глаза подобные сторонники несопротивления существующему авторитарному режиму. Вот цитата из текста Владимира Гельмана:

В авторитарных режимах порочный круг превентивной кооптации и превентивного подавления может длиться долго, но и он оказывается не вечным. Он может быть разорван скачкообразным всплеском общественной активности, когда, как в случае той же ГДР, массовый протест может внезапно превысить технические границы его силового подавления со стороны властей. Как якобы говорил Эрих Хонекер шефу госбезопасности ГДР Мильке перед падением Берлинской стены: «Эрих, мы не сможем побить сотни тысяч людей». Для восточногерманских вождей это был вопрос не морального выбора, а недостатка репрессивного потенциала.

Но он может быть разорван и переходом безуспешных общественных протестов в стадию политического насилия. В царской России подавление «несогласных» со стороны властей вызвало их ответную реакцию в виде политического террора и, в конце концов, революции, при молчаливом, а то и явном одобрении со стороны даже лояльной властям прогрессивной общественности. И пока российские власти делают все от них зависящее, чтобы избежать развития событий по первому сценарию, они тем самым неумолимо приближают наступление второго. Уровень политического насилия в России начала XXI века пока еще невысок. Но каждый шаг властей по пути силового подавления своих противников повышает его потенциал, все больше провоцируя общественность ответить насилием на насилие и не оставляя ей иного выбора.

Скачкообразный всплеск активности — это не то, что происходит сейчас. Но то, что происходит сейчас, подготавливает почву для подобного всплеска. Поэтому имеет смысл ходить на митинги — менять картину мира, свою и окружающих. Переносить гражданский протест из поля занятия для экстремалов в поле нормальной, обыденной активности.

upd. В комментариях хорошо было написано: «Интересно, что в таких статьях одновременно отстаиваются тезисы «вас очень мало, это ни на что не повлияет, вы зря вообще что-то делаете» и «остановитесь, а не то РЕВОЛЮЦИЯ!!11!!» Это, конечно, возможно одновременно, но выглядит все равно дико» (c) Марья Д.