По долгу учебы пришлось писать эссе на тему весьма далекую от того, чем я занимаюсь — про билингвов и их когнитивную организацию. Получилось так себе, поскольку материала крайне много, и как-то быстро разобраться в нем я не в состоянии. В общем, почитайте, если интересно, буду крайне признателен, если кто-нить расскажет, как там все на самом деле =)

Билингвизм может определяться по-разному: как равная степень владения двумя языками, как минимальный уровень владения хотя бы одним языком, кроме родного, способность к функциональному управлению двумя языками и т.д. [Blekher, 2003]. Основной проблемой, интересующей меня, как человека относительно далекого от психолингвистики, является организация окружающей реальности в сознании билингвов. Поясню, что имеется в виду. Согласно гипотезе Сепира-Уорфа в ее слабом варианте, «структурные различия между языковыми системами будут, в общем, соответствовать неязыковым когнитивным различиям, не указанным определенно, между носителями [native speakers] этих языков»  [Brown, 1976, цит. по Kay, Kempton, 1984, С. 66]. Другими словами, используемый человеком язык связан с особенностями его когнитивной организации. Тогда когнитивная организация билингвов  (будем брать для простоты случай, когда человек рос в двуязычной среде с рождения и одинаково свободно владеет обоими языками) должна отражать в себе присутствие обоих языков. При этом возможны два крайних варианта – существование единого метаязыка разума, который затем переводится на используемый в данный момент язык, и единой концептуальной системы, либо существование двух относительно независимых систем, каждая из которых использует свой язык при получении, хранении и воспроизведении информации. Аналогичным образом, на уровне мозговой реализации когнитивных процессов может существовать либо единая система, обеспечивающая оба языка, либо полностью или частично раздельные системы. Однако необходимо отметить, что реализация единой системы на уровне мозга не означает единого метаязыка и единой концептуальной системы, хотя, несомненно, будет свидетельствовать в пользу их существования.

В принципе, можно разделить предположение о существовании метаязыка и единой концептуальной модели. Например, рассмотрим модель продуцирования речи W. J. M. Levelt [прив. по Marini, Fabbro, 2004]. В этой модели выделяются три главных компонента или стадии продуцирования речи: концептуализатор, формулятор и артикулятор. На уровне концептуализатора возникает интенция к коммуникации, на основе которой генерируется сообщение. На уровне формулятора это сообщение проходит грамматическое и фонологическое кодирование, т.е. для его частей в лексиконе подбираются наиболее подходящие единицы и выстраиваются в соответствии с правилами грамматики, а также для них подбирается подходящая фонетическая структура. На уровне артикулятора происходит моторная реализация результатов работы формулятора. В рамках данной модели концептуализатор работает на «довербальном» уровне, и тем самым становится возможным существование концептуальной системы без метаязыка, хотя, с моей точки зрения, данная идея выглядит несколько странной. De Bot [прив. по Fernandes, Brito, 2000 и Poulisse, Bongaerts, 1994] применил модель Levelt для описания продуцирования языка у билингвов, предположив, что на уровне концептуализатора намерение коммуникации генерируется с учетом соответствия языка и ситуации и содержит в себе указание на используемый язык. Второй компонент, формулятор, с точки зрения автора этой модели также должен быть специфичен для разных языков, поскольку часто необходимо применение разных процедур для построения речи. Лексикон считается единым, правда включающим в себя отдельные подмножества для разных языков. Впрочем, как указывает de Bot, если рассматривать лексикон с точки зрения теорий распространения активации, то вопрос о том, отдельные лексиконы или разные, снимается, поскольку заменяется вопросом о возможности взаимной активации слов из разных языков [Poulisse, Bongaerts, 1994, с. 40]. Таким образом, в данной модели предполагается единая «довербальная» концептуальная система, и единый лексикон, хотя механизмы формулирования высказывания являются отдельными для разных языков.

Рассмотрим свидетельства в пользу существования единой концептуальной системы. Уточним, что под концептуальной системой будет пониматься система, оперирующая значениями слов, а под лексической – система, оперирующая формами слов. Прежде всего, прайминг с использованием прайма, относящегося к одному языку, и цели, относящейся к другому (интерязыковой прайминг), дает такие же результаты, как и интраязыковой прайминг[Dijkstra, Hilberink-Schulpen, Van Heuven, 2010]. Направление прайминга не играет роли, по крайней мере, для людей, одинаково хорошо владеющих двумя языками с детства [Duñabeitia, Perea, Carreiras, 2010], но может играть роль, когда сравнивается родной язык и изученный впоследствии [Brysbaert, Van Dyck, Van de Poel, 1999]. Кроме того, исследования с применением ПЭТ и фМРТ показывают достаточно небольшие различия в активации участков мозга [Crinion и др., 2006] при интер- и интраязыковом прайминге. Существуют также эффекты интерференции, демонстрирующие тесную связь между значениями слов [Dijkstra, Timmermans, Schriefers, 2000]. Например, билингвам (L1 – голландский, L2 – английский) давалась задача нажимать на кнопку, когда предъявляется английское слово, и не делать ничего, в случае, если предъявлено голландское слово. Среди предъявляемых слов были английские, голландские и слова-омографы, имеющие одинаковое написание в обоих языках. Был обнаружен эффект интерференции: при предъявлении омографов испытуемые тратили больше времени на принятие решения и совершали больше ошибок.  Это происходило даже в том случае, если английское значение было высокочастотным, а голландское – низкочастотным, и испытуемые корректно определяли 97% английских слов. Тот же эффект, хотя и менее выраженный, был обнаружен, когда целью была реакция на голландские слова. Испытуемые часто «пропускали» голландские слова, если те имели омографы в английском. Более того, даже в ситуации, когда представлен только один язык, знание других увеличивает время лексического решения [Mado, Roberta, Alberto, 2007], что также свидетельствует о наличии интерференции.

Однако существуют также доказательства в пользу того, что лексическая и концептуальная система неотделимы друг от друга, а значит у билингвов существует две отдельные системы относительно независимые системы переработки и хранения информации [см. также Brysbaert, Duyck, 2010]. Например, в исследовании Sahlin,Harding & Seamon [Sahlin, Harding, Seamon, 2005] англо-испаноговорящие испытуемые запоминали список из 120 слов, половина из которых была на испанском, половина на английском. При проверке запоминания им предлагалось 96 слов и требовалось указать те, которые были на первом этапе, причем на том же языке. Испытуемые правильно воспроизвели 85% и 88% испанских и английских слов, которые были представлены в том же виде, что и при запоминании, но только 13% и 17% «переводов» слов (по сравнению с 4% и 6% для неизучавшихся слов). Кроме того, в тесте узнавания также предлагались «критические» слова, связанные со словами из списка для запоминания, но не присутствовавшие в нем. Эти слова в случае «перевода» опознавались чаще, чем переведенные  слова из списков. В среднем испытуемые узнавали 19% слов в варианте «с испанского на английский» и 25% в противоположном случае. Из этого следует, что запоминалось не только значение слова, но и его форма, и испытуемые не могут воспроизвести значение, игнорируя форму. Кроме того, исследования лингвистической относительности на билингвах демонстрируют, что переключение языка влияет на восприятие, что было бы труднообъяснимо с позиции единой концептуальной системы [Hoffman, Lau, Johnson, 1986]. В этом исследовании испытуемым (L1 – китайский, L2 – английский) предъявлялись аналогичные описания людей на китайском или английском языке, часть из которых могла быть в экономной форме, схематично, определена на китайском, часть – на английском. В случае если язык описания соответствовал схеме, то испытуемые были более склонны к схематичному восприятию и воспроизведению описания. Наличие переключения требует разделения того, что переключается – в форме ли маркированных поднаборов слов или отдельных систем. Если бы концепты билингвов были едины для английского и китайского языка, то в этом исследовании использование схем не зависело бы от языка описания. Информация из описания переводилась бы на язык универсальных концептов и сохранялась бы в экономной форме.

Таким образом, существуют доказательства, как в пользу, так и против предположения о существовании единой концептуальной схемы в сознании билингвов. Выход из создавшейся ситуации представляется неясным, однако автор склоняется в пользу представления о единстве концептуальной системе. Низкие результаты при воспроизведении «переводов» слов могут, напротив, свидетельствовать о достаточно хорошей способности испытуемых запоминать не только концепт, но и его форму. Что касается переключения между языками, то соответствие воспроизведения контексту не означает, что концепты разделены, а лишь демонстрирует, что могут использоваться разные стратегии воспроизведения информации. Так из классического исследования Anderson & Pichert [Anderson, Pichert, 1978] о влиянии схемы на воспроизведение не следует, что воспроизводимая информация изначально группируется в соответствии со схемой. В общем и целом, проведенный анализ литературы скорее не проясняет, а запутывает ситуацию. Остается надеяться на то, что те, кто занимается проведением исследований в данной области, имеют более определенные ответы на вопрос о репрезентации окружающего мира в сознании билингвов.

Список литературы

1. Anderson R.C., Pichert J.W. Recall of previously unrecallable information following a shift in perspective // Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior. 1978. Т. 17. № 1. С. 1–12.

2. Blekher M. Knowing More than One Language: The Psycholinguistics of Bilingualism [Электронный ресурс]. URL: www.psych.ualberta.ca/~chrisw/Psych357/L19Bilingualism.pdf.

3. Brown R. Reference: In Memorial Tribute to Eric Lenneberg // Cognition. 1976. Т. 2. № 4. С. 125-153.

4. Brysbaert M., Van Dyck G., Van de Poel M. Visual word recognition in bilinguals: Evidence from masked phonological priming // Journal of experimental psychology. Human perception and performance. 1999. Т. 25. № 1. С. 137.

5. Brysbaert M., Duyck W. Is it time to leave behind the Revised Hierarchical Model of bilingual language processing after fifteen years of service? // Bilingualism: Language and Cognition. 2010. Т. 13. № 03. С. 359-371.

6. Crinion J. и др. Language control in the bilingual brain // Science. 2006. Т. 312. № 5779. С. 1537-40.

7. Dijkstra T., Hilberink-Schulpen B., Van Heuven W.J.B. Repetition and masked form priming within and between languages using word and nonword neighbors // Bilingualism: Language and Cognition. 2010. Т. 13. № 03. С. 341-357.

8. Dijkstra T., Timmermans M., Schriefers H. On Being Blinded by Your Other Language: Effects of Task Demands on Interlingual Homograph Recognition, // Journal of Memory and Language. 2000. Т. 42. № 4. С. 445-464.

9. Duñabeitia J.A., Perea M., Carreiras M. Masked translation priming effects with highly proficient simultaneous bilinguals. // Experimental psychology. 2010. Т. 57. № 2. С. 98-107.

10. Fernandes H.M.B., Brito K.S. Speaking Models : From Leveltʼs Monolingual to Williams & Hammarberg’s Polyglot // Symposium A Quarterly Journal In Modern Foreign Literatures. 2000.

11. Hoffman C., Lau I., Johnson D.R. The linguistic relativity of person cognition: An English€“Chinese comparison. // Journal of Personality and Social Psychology. 1986. Т. 51. № 6. С. 1097-1105.

12. Kay P., Kempton W. What Is the Sapir-Whorf Hypothesis? // American Anthropologist. 1984. Т. 86. № 1. С. 65-79.

13. Mado A., Roberta A., Alberto Z. The organization of multiple languages in polyglots : Interference or independence ? // Journal of Neurolinguistics. 2007. Т. 20. С. 25-49.

14. Marini A., Fabbro F. Psycholinguistic models of speech production in Bilingualism and Multilingualism // Speech and language disorders in Bilinguals / под ред. A. Ardila, E. Ramos. New York, NY: Nova Science Publishers Inc., 2007. С. 47-67.

15. Poulisse N., Bongaerts T. First Language Use in Second Language Production // Applied Linguistics. 1994. Т. 15. № 1. С. 36-57.

16. Sahlin B.H., Harding M.G., Seamon J.G. When do false memories cross language boundaries in English-Spanish bilinguals? // Memory & cognition. 2005. Т. 33. № 8. С. 1414-21.