Мне почему-то в этом семестре пришлось написать два эссе. Это первое из них. Не относитесь серьезно, да и в принципе, не читайте.

Эссе

«Как на меня повлиял пройденный курс» или «Что во мне за это время изменилось»

Можно было бы обойтись одной фразой: на меня этот курс никак не повлиял и ничего за это время во мне не изменилось. Однако, это будет половиной правды. Вторая половина заключается в том, что мое отношение к месту гуманистических воззрений на нашем факультете поменялось. Если ранее я считал, что это вполне неплохо, что у нас есть люди, работающие в русле гуманистической психотерапии, готовые передавать свои знания студентам, то теперь мне кажется, что это не особо хорошо. Из области гуманистической психотерапии, к сожалению, появляется странная область под названием «гуманистическая психология». Она может маскироваться под различными именами: «христианская психология», «психология смысла», «экзистенциальная психология», «онтопсихология», «феноменологический анализ». Основной недостаток гуманистической психологии заключается в том, что она не является научным подходом к изучению человека. Это скорее набор религиозных воззрений, потенциально не опровергаемый и не способный породить хоть сколь-нибудь осмысленные проверяемые предположения.
Общепринятый взгляд предполагает, что гуманистическая психология, с одной стороны, рассматривает каждого человека как нечто уникальное, а с другой, воспринимает его в целом, учитывая как его «духовные», так и его «земные» потребности. Естественно-научная психология, напротив, рассматривает отдельные «детали» человека, происходящие в нем процессы, принципы функционирования его внимания, памяти и прочее. На мой взгляд, однако, подход гуманистически настроенных психологов скорее можно описать так: достаточно идеологизированное изучение непонятно чего непонятно как. Насчет «непонятно чего», думаю, много пояснений не требуется. В психологии вообще весьма трудно отделить один процесс от другого, так что, в определенном смысле, все изучают одно и то же — психику.  Однако, гуманистические психологи чаще всего выбирают предметом своего изучения настолько сложные, неопределенные и неизмеряемые конструкции, типа моральных качеств, что становится плохо. Ладно, неясный предмет изучения еще можно пережить. Хуже то, что это делается «непонятно как». Так называемые качественные методы анализа ничего не говорят нам не только о предмете анализа, но и о конкретном человеке, который анализируется. Скажем, человек сказал нам, что он любит курить. Можно ли сделать на основе этого какой-то осмысленный вывод? Нет, если мы не знаем, какой процент людей, утверждающих, что они любят курить, проявляет те или иные виды поведения. Мы даже не можем сделать вывод о том, что этот человек любит курить, поскольку мы не знаем, насколько часто люди говорят правду о своих привычках. Мы можем сделать вывод только о том, что человек сказал, что он любит курить. Любой инструмент измерения обладает погрешностью, в случае качественных методов эта погрешность неизвестна и не может быть известна — если мы не переводим эти методы в количественные. Наконец, идеологическая составляющая гуманистической психологии. Она весьма мила. Но когда эта методология влияет на предмет изучения, возникает непреодолимое желание выругаться. Мне могут возразить, что любой научное исследование несет на себе отпечаток идеологии исследователя. Это так, но этот отпечаток должен быть настолько мал, насколько это в силах исследователя. Задача других исследователей, если результаты обусловлены идеологией, показать, что при других идеологических установках результат может быть иным. Другими словами, их задача опровергнуть полученные результаты. Следует упомянуть про то, что чтение гуманистически ориентированных авторов не добавляет интереса к гуманистическим психологам. М. Бубер прекрасен в своей поэтичности, но содержания в нем немного. Он — мистик, и его знание сакрально, не требует доказательств и не может быть доказано. Что касается товарища Василюка, то его типология жизненных миров ничем не лучше сотен других типологий, построенных за многие годы психологами, и совершенно непонятно, к чему было создавать еще одну. Особенно учитывая то, что его типология крайне напоминает один из множества когнитивных стилей, бывших популярными лет за двадцать до него. Напомним, что идея когнитивных стилей пережила свое падение, поскольку оказалось, что когнитивных стилей было слишком много, а измерение разными методами давало разные, порой не связанные между собой, результаты. Наконец, интерпретативный феноменологический анализ товарища Смита представляет собой всего лишь специфический вариант проведения интервью. Оно прекрасно подходит для проведение пилотажных исследований в области «наивной психологии», но как серьезный инструмент немногим более интересно, чем обычное интервью.
Почему же мое отношение изменилось, хотя все, что я описал, было верно и до этого семестра? Вероятно дело в особенно большой концентрации гуманистической психологии в эти полгода. Ожидаешь, что магистратура даст тебе знания, которые будут связаны с твоей профессиональной деятельностью. Общая психология все-таки, не онтопсихология и не психология консультирования. Можно наконец-то расслабиться и заняться наукой. Вместо этого — больше половины курсов имеет отчетливый запах гуманистической психологии. Я за это не голосовал.