The key question is what distinguishes conscious representations from non-conscious representations. My answer is that conscious representations can only be representations in relation to a locus of perspectival origin (the core self, I!) within a global volumetric medium. In the retinoid theory of consciousness, this is retinoid space. Moreover, this (retinoid) brain space *must* be innate because organisms have no sensory transducers to detect the space they live in. I might add that contra arguments by some (I have argued this issue with Aaron Sloman), such a coherent volumetric space CANNOT be constructed via learning. Consciousness depends on the evolutionary emergence of a system of brain mechanisms that can provide an innate internal representation of the space a creature lives in, from its own privileged egocentric perspective (e.g., a retinoid system). Activation of this neuronal space alone generates a primitive phenomenal experience of an “empty” world that will subsequently be enriched by the excitatory input of sensory patterns from the non-conscious sensory modalities. (c)

Еще б понять смысл этого высказывания

Комментариев нет

Griffiths et al. (2004) describe a patient who suffered an infarct that left him unable to experience emotion in response to music. The lesion mainly affected the left insula, but extended into the left frontal cortex and amygdala. Speech, which was also initially affected, was recovered after 12 months. However, even though his perception of diverse musical features was normal, 18 months after the stroke the patient was still emotionally unaffected by music, despite the fact that during that time he was able to enjoy other activities. These observations led the authors to suggest that perceptual and emotional components of music processing might rest on functionally and anatomically distinct neural networks, and that the insula is a crucial piece in the neural underpinnings of the emotional response to music.

…

Sellal et al. (2003) present a case of an epilepsy patient who underwent left temporal lobe resection, which only spared the hippocampus, the parahippocampal gyrus, and the amygdala. This case is interesting because the surgically removed brain region corresponds roughly to that which typically degenerates in the form of frontotemporal dementia mentioned above. During the first year after surgery the patient became aware that he no longer enjoyed listening to rock music, and that he now preferred Celtic or Corsican polyphonic singing. His taste in literature also shifted, in this case from science fiction to Kafkian-inspired novels. The authors report that the patient also began showing increased preference for realistic paintings, enjoying the small details that previously went unnoticed to him. These changes in aesthetic preference are in contrast with his unchanged preferences for food, fashion or faces.

(c) Cela-Conde, C. J., Agnati, L., Huston, J. P., Mora, F., & Nadal, M. (2011). The neural foundations of aesthetic appreciation. Progress in neurobiology, 94(1), 39-48. Elsevier Ltd. doi:10.1016/j.pneurobio.2011.03.003

Комментариев нет

Основная проблема нейропсихологии, на мой взгляд, заключается в том, что нейропсихологи очень быстро забывают об изначальных источниках их информации о психике. Это касается всех областей исследований, в том числе сознания и эмоций. Например в статье Виктора Ламме, выложенной недавно в открытый доступ, предлагается учитывать нейропсихологические аргументы в решении задачи разграничения сознания и бессознательного. Он выступает как противник интроспекции, правда оговаривая, что он не «нейропсихологический шовинист», и интроспекция полезна, поскольку позволяет выделить крайние случаи — если мы может дать полный и детальный отчет о стимуле, то мы явно осознаем стимул, если мы ничего (хотя тут крайне неопределенно это ничего) не можем сказать о нем — мы его не осознаем. Однако сами нейропсихологические аргументы, которые он предлагает, в свою очередь основаны на предыдущих экспериментах, в которых применялся тот или иной вид субъективного отчета. Получается, что это не просто нейропсихологические аргументы, а «нейропсихологические аргументы, основанные на интроспекции», как хорошо подметил Мортен Овергаард в своем комментарии к статье.

То же самое можно сказать и обо всех нейропсихологических, да и просто психофизиологических, исследованиях эмоций. Все, что мы знаем об эмоциях в конечном итоге базируется на субъективном отчете и лежащей за ним психологической теории. Соответственно, валидность высказываний психофизиологов об эмоциях не превышает валидность психологической теории, стоящей за изначальными отчетами испытуемых.

Комментариев нет

Psychology Press выложило в открытый доступ интересную подборку статей по «поведенческим нейронаукам», то бишь по нейропсихологии, в том числе «Как нейронауки изменят наше понимание сознания», «Существуют ли независимые визуальные потоки для восприятия и действия?» и «Фантомный пенис: историческая перспектива». продолжение »

Комментариев нет

Читаю еще один мета-обзор психофизиологических методов регистрации эмоций — на сей раз за авторством Iris B. Mauss и Michael D. Robinson¹. Выводы, вкратце, сводятся к следующему: дименсиональная модель эмоций на данный момент имеет больше прав на жизнь, чем модель базовых эмоций. Табличка по разным методам:

При этом, конечно, говориться, что, возможно, более комплексная оценка психофизиологии будет работать лучше, или что более совершенные методы помогут. Меня, скорее удивляет, что у них вообще получается валентность измерять иначе, чем самоотчетом.

В связи с этим вопрос: кто нибудь в курсе, 50-60% исследований в мета-анализе, для которых обнаружена искомая связь, это много или мало?

1?. Mauss, I. B., & Robinson, M. D. (2009). Measures of emotion: A review. Cognition & emotion, 23(2), 209-237. doi: 10.1080/02699930802204677.???

2 комментария