— Володя, в Приморье обнаружились какие-то лесные партизаны… Они нападают на милицию и хотят воевать со всей нашей вертикалью! И это не только в Приморье, это и в других регионах начинается… Что же нам делать, а?

— Только без паники, Дима… Я знаю, что делать. Буду краток — во-первых, вместо милиции надо учредить отряды полицаев, а во-вторых… надо жечь леса, партизанам негде будет прятаться!  отсюда

Гельман пишет, что теории  заговора, точнее их популярность, во многом являются следствием низкого институционального доверия, то бишь недоверия людей к общественным инстиутам в целом. С моей точки зрения речь идет прежде всего именно о недоверии к власти, отдельные люди вполне доверяют друг другу. Примером тому является хотя бы массовое участие людей, особенно молодежи, в волонтерских проектах разного рода. Хотя, возможно, я сужу больше по своему окружению, и в принципе это не так распространено. Тут уместно еще вспомнить Фестингера — одно из его исследований было как раз посвящено распространению слухов после змелятресений в Индии, если не ошибаюсь. Он показал, что слухи достаточно сильно распространяются в относительно непострадавших районах, где диссонанс между ожиданием угрозы и ее отсутствием в реальности разрешается за счет изменения субъективного восприятия реальности в пользу большей опасности. Теории заговора в этом смысле вполне могут являться результатом диссонанса между негативной оценкой власти и собственной неспособностью что-либо изменить.

Когнитивная психология и эмоции. Блог Андрея Четверикова, 2010. | оригинал заметки
Метки: когнитивный диссонанс, почему у нас все плохо, Фестингер, юмор

Alan Canfora и национальная гвардия шт. Огайо

Кто не знает или подзабыл эту историю, почитайте тут.  Э. Аронсон рассматривает ее последствия с точки зрения теории когнитивного диссонанса, что, в общем, хорошее напоминание нам, психологам, что не стоит забывать о реальной жизни.

Когнитивная психология и эмоции. Блог Андрея Четверикова, 2009. | оригинал заметки
Метки: Аронсон, когнитивный диссонанс, плохие парни, почему у нас все плохо

Линор Горалик пишет про уверенность в себе:

Или, скажем, вот выяснилось, что более пятидесяти процентов британцев получают травмы, когда едят печеньки. Ну, понятно: кто подавится, кто поперхнется, кто обожжется, вылавливая кусочек пальцем из чая. Но вот три процента признаются, что пострадавшим органом у них оказывается глаз. Они несут печеньку в глаз. И доносят. Так вот, статистика не сообщает достаточных подробностей, но что-то подсказывает нам, что многие из этих травм оказываются повторными. Потому что охуенные люди, ткнув себе печенькой в глаз, непременно снова двинут руку по той же траектории и опять ткнут себе печенькой в глаз. А может, даже и в третий раз. Мы бы завизжали, обматерили и себя, и печеньку, испортили бы себе завтрак, но на том бы и остановились. А охуенные люди, увы, не сдаются. Не могут сдаться. Поэтому, наверное, некоторых охуенных людей можно опознать по черной повязке на глазу.

А wolf_kitses про исследования Фестингера:

Тут выяснились различия: студенты, получившие по 20 долларов за обман (за то, что они назвали нудное занятие увлекательным), считали своё задание скучным и утомительным, каким оно и было на самом деле. А вот получившие только по 1 доллару оценивали его как существенно более приятное (таблица 1), при том, что «20-долларовые» врали слегка убедительнее (таблица 2). Иными словами, люди, получившие за ложь сильное внешнее оправдание, не верили в неё, а те, кто говорили ложь безсильного внешнего подкрепления, успешно убедили себя в том, что говорят правду, в порядке компенсации когнитивного диссонанса, исследования которого как раз Фестингер знаменит.

А я, вы не поверите, только сейчас открыл для себя ru_psychology.

Когнитивная психология и эмоции. Блог Андрея Четверикова, 2009. | оригинал заметки
Метки: другие блоги, когнитивный диссонанс, Фестингер, хорошие парни

Послал на конференцию «Ломоносов-2009″ тезисы по стародавнему исследованию по аффективной оценке движения.

Долго думал как назвать. Потом придумал, назвал «почему одни движения приятнее чем другие: следствия из теории когнитивного диссонанса». Вообще забавно, что многие зарубежные исследования называют именно по такой модели, типа «Something about somewhat: is it true or false?», а отечественные — практически никогда. Вообще у них названия забавнее: «Mad, Bad, and Beyond: Iago Meets Q? Yuan», «Lost in NSM Translation», «New and Improved, but Still Cold and Symbolic», «On Art, Science, Metaphors, and Ghosts: A Few Thoughts to Share», «Can the Lone Ranger, Molly Bloom, and Emile Durkheim Be Friends?» (это все названия из первого и пока последнего номера Emotion Review).

Когнитивная психология и эмоции. Блог Андрея Четверикова, 2009. | оригинал заметки
Метки: заметки, когнитивный диссонанс, эмоции, юмор

Этот вопрос — заголовок интересной заметки, на которую наткунулся в блоге The Last Psychiatrist. Там автор достаточно хорошо описывает саму призрачность существующего понимания вещей.

Не в том смысле, что непонятно, откуда дерево эту массу получает, а в том, что большинство людей не в состоянии дать правильный ответ на этот вопрос, хотя изучали соответствующие явления в школе. Но это только одна часть проблемы. Далее автор рассматривает саму корректность поставленного вопроса. И следует вывод: «The first business of science education should not be to help us answer questions, but to help us ask questions» («Прежде всего, научное образование должно не помогать нам отвечать на вопросы, но помогать нам их задавать»). Мне сразу пришел в голову сегодняшний семинар по методологии. Он был последним в этом семестре, и у участников спрашивали, какое у них ощущение оставил курс, и что они в итоге думают о методологических основах психологии. И как-то так получилось, что достаточно большая часть аудитории высказалась в том смысле, что «Ну, я считала, что в психологии все относительно, и теперь я в этом убедилась». Т.е. по сути, они получили авторитетное подкрепление своим убеждениям, и вместо того, чтобы начинать задавать себе вопросы о базе своих профессиональных взглядов,  еще больше убеждаются в бессмысленности этих вопросов. Долбаный постмодернизм.

Почему так происходит? Я считаю,что вся проблема в пресловутой устойчивости когнитивных систем. Чтобы как-то менять их эволюционным способом, необходимо достаточно долгое время и «подрыв» должен происходить  изнутри системы, поскольку, говоря словами Фестингера, человек активно избегает информации способствующей возрастанию диссонанса и стремится к поиску информации, способствующей уменьшению диссонанса. Или, как бы сказал Аллахвердов, и негативный выбор, и позитивный выбор будут повторяться. Только тогда, когда количество фактов, свидетельствующих о необходимости выбрать-таки более-менее определенную позиции будет настолько велико, что избегать новой информации просто не удастся, произойдет ее смена. Но, этого абсолютно невозможно достичь за какой-либо курс обучения, поскольку оперирование происходит абстрактными терминами, само постижение которых требует определенных усилий.

Но есть ведь и другой вариант, таки да? Поскольку избегание какой-либо информации также требует времени (это несколько спекулятивное заявление, но оно кажется мне верным, на уровне более высоком, нежели тупое отрицание), возможен и революционный способ. Необходимо за наименьший промежуток времени предоставить человеку наибольшее количество информации в необычной форме. Это приведет к тому, что он сам будет стремиться подтвердить получаемые знания, согласно все той же теории диссонанса и принципу «разрыва контекста». Разумеется я не призываю тараторить с максимальной скоростью, здесь речь идет лишь о необходимости ошарашить студента в начале семинара.

А дерево получает свою массу в основном из воздуха и воды. И это единственное, что вы запомните из этой заметки, благодаря эффекту края. А ничего другого не запомните, даже не пытайтесь.

Когнитивная психология и эмоции. Блог Андрея Четверикова, 2008. | оригинал заметки
Метки: когнитивный диссонанс, наука, образование, психфак

Как я и ожидал, в исследовании связи эмоций и движения все получилось достаточно интересно. Не удивляйтесь, что я себя безликим «мы» называю, это все научный дискурс виноват.

Об исследовании.

Этот эксперимент является модифицированной версией эксперимента Н.А. Алмаева. В оригинальном исследовании Н. А. Алмаева гипотеза не сформулирована в эксплицитном виде, но имплицитно предполагается, что варьирование продолжительности разных компонентов движения будет приводить к разной динамике оценок, в том числе по шкалам «радостно — не радостно» и «печально — не печально», что следует из его представления об эмоции как функции «интенсивности энергозапроса» и «уровня наличной энергии». Эта имплицитная гипотеза выражена им во фразе: «(Мы) нашли подтверждение предположения о неодинаковом значении восприятия подъема и движения вниз». Анализ стимульного материала исследования выявил как фактические ошибки (несоответствие приложенного к статье стимульного материала его заявленным параметрам), так и общую непригодность этого материала для анализа предполагаемых характеристик движения (из-за неравномерной  представленности в нем разных компонентов движения и несоотнесенности момента начала движения с варьируемыми компонентами).

Мы предлагаем альтернативную гипотезу, исходящую из теории когнитивного диссонанса. В подобном прерывистом движении при изменении времени показа кадров могут возникать два типа диссонанса:

• диссонанс между предположением о движении предмета и восприятием его как состоящего из отдельных неподвижных кадров (диссонанс как следствие прерывности движения)
• в случае, когда изменяется время показа только части кадров — диссонанс между предположением о скорости движения, формирующимся на первых кадрах, и восприятием последующих кадров (диссонанс как следствие неравномерности движения)

С этой точки зрения, можно предположить, что:

1. При увеличении времени показа всех кадров будет наблюдаться увеличение диссонанса первого типа.
2. При увеличении времени показа только части кадров будет наблюдаться меньшее, чем в предыдущем случае, увеличение диссонанса первого типа, но также будет возникать диссонанс второго типа. Сила диссонанса второго типа будет тем выше, чем для больше неравномерность движения.
3. Поскольку диссонанс всегда существует в ограниченном диапазоне (он возникает, когда конкурирующие когнитивные теории близки между собой по силе), негативные оценки движения будут монотонно возрастать до определенного значения, после чего будут снижаться до базового уровня.
4. Поскольку диссонанс является в данном случае следствием только неравномерности и прерывности движения, его динамика не будет зависеть от точки начала движения при условии сохранения паттерна движения.

Последняя гипотеза означает также то, что при варьировании продолжительности кадров, динамика диссонанса и связанных с ним негативных эмоций не будет зависеть от того, какие именно кадры варьируются, при условии, что паттерн варьирования сохраняется и начало движения также соотнесено с паттерном. В данном исследовании проверяется имеенно эта гипотеза.

Методика

В нашем исследовании в качестве основы был взят стимульный материал сходный с тем, что использовал Н. А. Алмаев, но он был модифицирован, чтобы избавиться от отмеченных недостатков (подробнее см. здесь). Были использованы анимационные изображения, состоящие из 9 кадров (8 кадров движения + 1 кадр пустой, чтобы обеспечить перерыв между предъявлениями изображения). Анимация представляла собой движения красного шара «перепрыгивающего» через зеленые прямоугольники:

Рис. 1. Норма 160 - пример анимации из эксперимента (в уменьшенном размере)

Каждое изображение состояло из двух эпизодов, один эпизод движения состоял из 4 фаз: «внизу», «вверх», «вверху», «вниз». Каждое изображение было показано 4 раза подряд, после чего испытуемых просили оценить его по шкалам «не радостно — радостно», «не печально — печально», «не напряженно — напряженно», «не расслаблено — расслабленно». Варьировалась продолжительность отдельных фаз движения:

1. Для типа «норма» варьировалась продолжительность всех фаз движения сразу.
2. Для типа «грподъем» варьировалась продолжительность только фаз «внизу», «вверх» и «вверху».
3. Для типа «грспад» варьировалась продолжительность только фаз «вверху», «вниз» и «внизу».
4. Для типа «рад» варьировалась продолжительность только фаз «вверху» и «вниз».

Для каждого типа изображения было 4 режима продолжительности: 160 мс, 240 мс, 320 мс, 480 мс (на каждую варьируемую фазу). Продолжительность неварьируемых фаз составляла 40 мс. Таким образом, стимульный материал состоял из 16 изображений (стимульный материал можно увидеть здесь). Начало движения было соотнесено с первым варьируемым компонентом движения. Порядок предъявления изображений: сначала 4 изображения типа «норма», затем в случайном порядке оставшиеся изображения.

В исследовании приняло участие 28 человек (от 19 до 30 лет, 6 мужчин, 22 женщины).

Результаты.

На рис. 2 показаны средние значения по шкалам «радостно» и «печально» для всех типов изображений.

Рис. 2. Результаты

В соответствии с гипотезой, нам было прежде всего интересно сравнить между собой серии «грподъем» и «грспад». Анализ полученных данных с помощью ANOVA показал наличие влияния «типа» и «длительности кадров» изображения (на уровне p<0,01), но не взаимодействия этих переменных (p>0,8), на оценки по этим шкалам.

Далее мы провели анализ по всем типам движения. Результат был аналогичен. Апостериорные сравнения показали, что различие по типу возникает за счет отличия типа «грподъем» от всех остальных, а по времени за счет отличия длительности кадров 160 и 480 от длительностей 320 и 240 и отличия длительности 480 от 160. Т.е., если смотреть на выборку в целом, то отличается от остальных только «грподъем». Причем, отличается не по динамике, а по «базовому уровню» оценки — все изображения этой серии оцениваются ниже, чем изображения других серий с такими же скоростями.

Таким образом полученные результаты говорят в пользу нашей гипотезы о независимости динамики оценок и типа движения.

Более подробное рассмотрение данных, показывает, что в оценке большую роль играют индивидуальные различия. Есть, к примеру, испытуемые оценивающие наиболее позитивно в сериях «грподъем», «грспад» и «рад» изображения с продолжительностями кадров 160 и 320 мс, есть те, кто оценивает позитивно только изображения с временем показа кадров в 160 мс, а также те, для кого наоборот наиболее приятными кажутся изображения с временем предъявления в 320 или 480 мс. Как нам кажется подобное разнообразие паттернов оценок может быть вызвано различной чувствительностью к двум типам диссонанса, описанным ранее. В самом деле, если предположить, что зависимость интенсивности негативных эмоций от силы диссонанса имеет вид инвертированной U-образной функции, то комбинация двух подобных функций может давать все описанные выше паттерны оценок.

Заключение.

Нами проведена модификация методики Н. А. Алмаева и проверка гипотезы о независимости динамики оценок и восприятия подъема и движения вниз. Полученные данные свидетельствуют в пользу нашей гипотезы и против гипотезы Н.А. Алмаева о неодинаковом значении  восприятия подъема и движения вниз. Учитывая полученные нами данные о высоком значении индивидуальных различий в рассматриваемом феномене, дальнейшие исследования могут быть направлены на выяснение того, какие именно факторы определяют эти различия. Другой возможный путь исследований заключается в проверки остальных гипотез, выдвинутых нами в начале статьи, для подтверждения влияния когнитивного диссонанса на восприятие движения и связанные с ним эмоции.

Когнитивная психология и эмоции. Блог Андрея Четверикова, 2008. | оригинал заметки
Метки: Алмаев, когнитивный диссонанс, эксперимент, эмоции, эмоции и движение

Читал тут про Шнобелевскую премию и встретил описание эксперимента:

Шнобелевскую премию по медицине получило исследование Дэна Эрайели из Университета Дюка. Двум группам добровольцев из Массачусетского технологического института ученый выдавал совершенно одинаковые плацебо болеутоляющих средств — «пустышки», в которых не было ничего утоляющего. Но первым Дэн сообщал, что дает дорогое лекарство аж по 2,5 доллара за таблетку. Вторые якобы получали дешевенькое — по 10 центов.

Испытуемые, естественно, ничего не платили. Но те, кто принимал «дорогие» таблетки, менее болезненно реагировали на пропускаемые через них небольшие разряды тока по сравнению с потребителями «дешевых».

Имхо, неплохой эксперимент, если конечно, до него никто не доказывал действие плацебо на болевую чувствительность. Интересно было бы исследовать влияние когнитивного диссонанса, возникавшего, когда бедным испытуемым объясняли, что таблетки были плацебо =)

Когнитивная психология и эмоции. Блог Андрея Четверикова, 2008. | оригинал заметки
Метки: когнитивный диссонанс, плацебо, шнобелевская премия, эксперимент